Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

SantaTatiana, Святая Татьяна

Valerio Massimo Manfredi, секрет великого рассказчика


Долгими, по-настоящему зимними вечерами в моем итальянском уединении я зачитывалась трилогией Валерио Массимо Манфреди «Alexandros» (1998) про великого полководца всех времен и народов Александра Македонского. Эта книга была опубликована в 55 странах мира на 36 языках. Именно по этому эпическому роману голливудский режиссер Оливер Стоун поставил блокбастер «Александр» в 2004 году.
Вскоре после выхода фильма на российский экран, издательство «Матадор» выпустило в свет русский перевод трилогии Манфреди «Александр Македонский» (2005): «Сын сновидений», «Пески Амона» и «Пределы мира».
Collapse )
SantaTatiana, Святая Татьяна

Сульмона – родина Овидия

 
Публий Овидий Назон
Если юная Пескара гордится своим сыном Габриэле Д’Аннунцио, то древняя Сульмона (Абруццо, провинция Аквилла) является родиной великого римского поэта Публия Овидия Назона (Publius Ovidius Naso) (43 до н.э. — 17 или 18 н.э.). Наибольшую славу Овидию принесли любовные элегии и две поэмы — «Метаморфозы» и «Искусство любви». Овидий оказал огромное влияние на европейскую литературу. Певец любви попал в немилость к императору Августу и был сослан из Рима в западное Причерноморье (современная Румыния) , где провёл последние десять лет жизни.

Истинным ценителем лирики Овидия Назона был Александр Пушкин. Можно заметить определенное сходство не только в творческой, но и человеческой биографии двух великих поэтов. По странному стечению обстоятельств через 18 веков после смерти Овидия великий русский поэт тоже оказался в ссылке в Бессарабии недалеко от мест, где томился в изгнании Назон. Пушкин посвятил ему стихотворение «К Овидию», в котором подчеркивает контрасты его переменчивой судьбы:

«Златой Италии роскошный гражданин,
В отчизне варваров безвестен и один,
Ты звуков родины вокруг себя не слышишь…».

Пушкин неоднократно вспоминает о лирике и судьбе Овидия в стихотворении «Из письма к Гнедичу», в поэме «Цыгане». Я впервые узнала о существовании Овидия, когда читала в школьные годы поэму «Евгений Онегин», где есть такие строки:

«… Наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей».

Памятник Овидию в Сульмоне
Овидий прославил Сульмону в одной из своих «скорбных элегий» (Trist., IV, 10) он написал «Sulmo mihi patria est» («Сульмона – моя Родина»). Первые буквы этих слов – SMPE, начиная со Средних веков, увековечены на гербе города.
Герб города Сульмона
SantaTatiana, Святая Татьяна

Зима на Адриатике


Море

Больше всего я люблю Адриатику за бесконечные пляжи с мелким нежно золотистым песком. Летом мне нравилось часами бродить по мелководью и думать свою думу. Не одна блестящая идея пришла мне в голову во время этих многочасовых прогулок. Мой лучший друг называет это побережье «берегом умных мыслей». Зимой эти прогулки стали еще приятнее. Берега стали пустынными. Изредка встречаются люди с детьми и собаками и. Исчезли разноцветные пляжные зонтики, африканские «коробейники», продававшие всякую всячину. Море и берег снова стали принадлежать вечности и … мне одной. Я себя чувствую героиней Хемингуэя. Теперь после двух десятилетий «интуризма» я вдруг поняла, что герои Хемингуэя жили не такой уж красивой жизнью. Путешествовали в «низкий сезон», останавливались в отелях без звезд. В юности я безумно завидовала их свободе передвижения и самовыражения.

 

Погода

Я, как героиня «Евгения Онегина», люблю русскую зиму, когда «мороз и солнце – день чудесный». Но московскую зиму в последнее время любить перестала. Почти полное отсутствие солнца, слякоть и вездесущая грязь доводили меня до депрессии, я в буквальном смысле слова впадала в анабиоз. Потому и сбежала на зимовку в теплую страну. Абруццо встретило меня температурным рекордом. В канун Нового года 31 декабря термометр в Монтесильвано показывал +27 градусов. Фантастика! Мы полдня гуляли по берегу моря. Одна девушка с наслаждением  шлепала по песку босиком.

После одного сумасшедшего летнего дня установилась обычная для местной зимы погода. В горах +5, а на побережье +10. Море – великий модератор. Сегодня +10 и моросит мелкий дождь, но бывает всяко – яркое солнце и густой туман, тучи и облака. В квартире свежо. Здесь в домах автономное газовое отопление, а российский газ  - не дешевое удовольствие, поэтому, по примеру местных жителей, я почти не включаю отопление. Исключение – банные дни. Хотя как ни топи, в ванной всё равно холодно. Огромный, во всю стену полотенцесушитель, не может нейтрализовать холодный воздух, идущий от большого окна. Окно в ванной для меня всегда было пределом мечтаний.  Я мечтала разводить на нем влаголюбивые цветы, например, орхидеи. Летом я постоянно держала его открытым, но зимой… брр!